• Чат
  • Последние сообщения форума
  • Книги в библиотеке
  • Посмейся
Понедельник, 24.04.2017, 02:32

Неофициальный сайт Алекса Коша

Логин:
Пароль:
Наш опрос
Самый самый кинозлодей?
Всего ответов: 1048
Плеер
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Другие авторы

Главная » Статьи » Русские авторы

Георгий Зотов: "Если я - писатель, то "Комеди Клаб" - это фильм" /интервью/
- В студии Петр Журавлев. И я приветствую нашего гостя, приглашенного по следам 23-й Московской Международной книжной выставки-ярмарки, писателя Георгия Зотова. Георгий, здравствуйте! Я прочел в одном из ваших интервью, собственно в одном, которое я нашел...

- А оно одно и есть.

- Это прекрасно. Скажите, пожалуйста, вы там сказали, что не считаете себя писателем, почему?

- Да, так и есть. Понимаете, писатель, в моем понимании, как вам точно выразиться, это Чехов, это Булгаков, и так далее. То, что я с ними рядом не стоял, и даже близко не стоял, это отдельный вопрос.

Потому что, я равным им писателям на данный момент себяне вижу. Вот как певец - это человек, у которого есть прекрасный голос, а скажем, не Катя Лель. Так и в данной ситуации, короче говоря, смотря с кем сравнивать, если сравнивать с Чеховым, Толстым, Достоевским, то конечно, я не писатель.

То, что я пишу, не литература в принципе. Как есть "Комеди Клаб", например. Это такой формат стэндап - комедии, человек стоит перед публикой, и рассказывает шутки. Если сказать что я писатель, то "Комеди Клаб" - это художественный фильм.

- Ну, тем не менее, я на самом деле опять полез смотреть, как отзываются о вас, и как называют ваш жанр. Для слушателей я скажу, что Георгий Зотов выпустил уже восемь книг, так или иначе связанных с раем, адом, страшным судом, параллельной историей и реальностью.

- И называют это альтернативной историей.

- Хорошо. Я встретил названия: иронический, мистический триллер, инфернально - сатирическое фэнтези. Надо сказать, что Георгий Зотов страшно популярен в Сети, но очень долгое время, после появления первой книги в 2007 году, люди гадали: кто он, этот Георгий Зотов. Сын полка, группа безымянных литературных негров, скрывающий свое имя известный писатель, Пелевин или Лукьяненко, или даже вместе - совместный авторский проект прозаика и фантаста?

На полном серьезе в 2008 году некое новостное интернет-агентство написало, что вы - это зам.руководителя кремлевской администрации Сурков., который выбрал себе странный псевдоним, и пописывает детективы.

И одна представительница критики написала, что издатели пытаются привлечь публику тайной личности самого Зотова, и это бездарная рекламная кампания, потому что можно читать и так. Как вы относитесь к этому шуму в Интернете?

- Вы знаете, я на самом деле поражен. Потому что я, по натуре, существо скрытное, даже в школе, я всегда сидел на галерке, на задней парте. Во-первых, там удобнее списать, во-вторых, там тебя не видят. И у меня такая привычка, что я не люблю никакие публичные выступления. Мне всегда удобнее находиться в тени, мне удобнее находиться в "берлоге", в "пещере" и так далее, с ноутбуком, чтобы меня никто не видел.

Почему-то считается, что если ты автор, то ты должен давать интервью, какую-то рекламную кампанию проводить. Я, наверное, единственный, кто не захотел это делать, и, к моему капитальному удивлению, это породило, мутировало в такие слухи, что, когда я нашел материал в Интернете, признаться, литературные комментарии исчезли, что я хотел по этому поводу сказать.

Люди, конечно, фантазируют, но тут я уже не знаю, под чем надо быть, под какими таблетками, чтобы такие фантазии приходили в голову.

- Но, тем не менее, вокруг вас создалась такая аура.

- Я говорю, что, стоит просто сказать, вести себя по-другому, сказать, что я не хочу высовываться, я хочу вести себя нормально, и не вылезать на публику, и так далее, так это сразу начинается, Бог знает что.

Хотя с другой стороны, как мы видим на примере Акунина, который не дает автограф-сессии, и тоже очень редко, скажем так, дает интервью, и тому подобное, там не возникают какие-то слухи, что это Сурков.

- Георгий, вы были на ярмарке. С какой целью?

- Да. Издательство просит авторов появляться на автограф - сессиях, чтобы показать себя, привлечь людей соответственно к стенду, чтобы они покупали книжки. Я был с этой целью. До этого я обычно появлялся там как читатель, я объясню почему.

Потому что, скажем, один раз в год происходит такое грандиозное событие, где просто гигантский выбор книг всех издательств, они стараются быть все представленными на ярмарке, и ты ходишь по такой "вселенной" книжных магазинов, где есть просто огромный выбор и новинок, и старых книг, я всегда оттуда уходил с рюкзаком, где было 10-15 книг.

- А вы общаетесь, в этот раз общались в кем-то из читателей?

- Да, конечно. Человек сорок пришло на встречу, это считается много, в принципе, потому что народ у нас ленивый, я сам к нему отношусь. Я дважды пытался выбраться на автограф - сессии Войновича, Нила Геймана, естественно, не выбрался, потому что, я тоже русский человек, и лень - матушка вперед меня родилась.

- Скажите, а какие вопросы вам задавали, и задавали ли?

- Вы знаете, мне каждый раз вспоминается «Золотой теленок», где Остап Бендер извлекал такую афишу и там был слоган "Пророк Самуил отвечает на вопросы публики". И вот он сказал, что ему задают два вопроса: почему в продаже нет масла, и еврей ли вы?

Мне задают тоже два вопроса: почему так редко выходят книги, и кода будет продолжение с Малининым и Калашниковым?

- Замечательно. Что отвечаете, кстати?

- Вы знаете, я поражаюсь, насколько нашим людям нравится продолжение. С одной стороны, я их понимаю. Когда я читал еще в школе Шерлока Холмса, мне хотелось без конца этих историй просто. А с другой стороны, я вижу, когда человек штампует продолжение 125-е, одно за другим, чтобы просто выжать из читателя денег, и в литературном плане никакой ценности не представляет, и просто жвачка, это немного не по мне.

Скажем так, может быть, я к ним и вернусь, но для меня, в принципе, эта линия уже закончена. Мне трех книг хватило, поэтому вернусь я к ним или нет... Я бы не хотел возвращаться. Но, "хор читателей", скажем так, требует, настаивает, и так далее. Недавно я проводил голосование в фан-клубе, где зарегистрировано 4000 человек, и идея именно продолжения трех книг вышла на первое место, то есть читатели хотят этого.

- Напомним, что капитан Калашников - это герой трех произведений Георгия Зотова, который проводит расследование в аду и в раю.

- К изобретателю автомата Калашникова он не имеет отношения.

- Я зацепился, именно вспомнив про Калашникова, и даже стал искать у вас какие-то отсылки к этому.

- Нет, он жив, и долгих лет жизни ему поэтому. А Калашников у меня - офицер царской полиции, который в аду проводит расследование.

- Вместе со своим денщиком и помощником. Георгий, странный вопрос. Вы журналист, как было написано у Довлатова, по-моему, что все журналисты мечтают написать роман. Скажите, пожалуйста, как вы пришли к написательству?

- А можно я вам встречный вопрос задам: Петр, вы мечтаете написать роман?

- Вы знаете, нет.

- Вот я тоже не мечтал. У меня была идея сюжета этого романа около пяти лет, и мне все было лень. И потом, когда я совершенно случайно рассказал на корпоративной вечеринке идею этого романа директору издательства, он за него ухватился, и сказал: это надо написать.

Я сказал: у меня на это нет времени, я в командировках, я в работе и так далее. Но он заключил со мной договор, только на основании сюжета. Обычно человек приносит книгу, читают, подходит ли она, и тогда заключают договор. Со мной это, наверно, один из редких случаев, в нынешней российской практике, когда заключили договор на книгу, на основании одного только сюжета.

Книги не было, и мне пришлось ее писать. Идея книги у меня была по главам, и так далее, но сесть и написать... Я, кстати, испытал разочарование. Потому что вы знаете, вы журналист на радио, но все равно, вы делаете записи, и тому подобное. Для того, чтобы сделать хороший материал в газету, достаточно одного, двух дней. Есть люди, я знаю, пишут отличный материал за четыре часа, и просто от зубов отскакивает, править не надо.

Книга пишется минимум полгода, я вам скажу, что мне этого мало, я бы писал ее года два. Вы знаете, у нас есть в жаргоне слово «рыба», когда ты пишешь черновик, и когда ты эту «рыбу» написал, ты там ей "режешь плавнички", что-то еще, и так далее, готовишь из нее "блюдо".

Вот на это уходит очень много времени, я пишу медленно. Я поражаюсь тому, что есть люди, которые пишут одну книгу в месяц, как скажем, Донцова.

- Там институт "литературных негров" наверняка существует.

- У нас доказательств этого нет.

- Да, это предположение в чистом виде. Кстати, очень любопытную вещь нашел я в Интернете - ваш лингвистический профиль. "Словарный запас автора невероятно высокий, длина предложений чуть выше среднего, диалоги используются умеренно". Я, правда, не знаю, что это такое, что имелось в виду под умеренностью. " Процент прилагательных и глаголов сбалансирован, оба показателя близки к среднему. Причастия и деепричастия автор использует в умеренном количестве, а служебные слова крайне редко".

Это просто картинка. Какие у вас отношения с критиками? Вы обращаете внимание на то, что про вас пишут?

- Скажем так, я считаю, что человек имеет право. На самом деле, у многих современных авторов отношение к критике очень негативное. То есть человек, как правило, написал книгу, и когда кто-то начинает ее критиковать, то автор "взвивается" и говорит: а кто ты такой, написал ли ты сам хоть одну книгу?

Я считаю, что это все голословно, потому что: что я тогда не могу критиковать певца, который плохо поет, по моему мнению, на основании того, что я сам не пою? Или критиковать повара в ресторане, который приготовил плохое блюдо, на основании того, что я сам не умею готовить? Конечно, нет.

Как вам сказать, я считаю, что человек имеет право на любую критику моей книги, даже самую уничижительную, потому что это только читатель. Я много слышал мнений: вот я написал такую классную книгу, а народ ее чего-то не читает. Ну, значит, не такая уж твоя книга классная, если кроме тебя, она мало кому нравится.

И здесь, я должен сказать, что критика должна и обязана быть. Но, в виду того, что я существо такое пофигистичное, как бегемот, и когда мне человек говорит, что книга не нравится, я говорю: окей, я принимаю твою точку зрения, и так далее. Но дискутировать на эту тему я не буду, однако, я вам скажу так, что пусть всегда будут две точки зрения. Потому что я всегда читаю мнения в Интернете, где половина говорит, что это графомания, сжечь его и так далее, а половина говорит:это живой гений современности, давайте ему поставим памятник из золота. Вот скажем для меня, чтобы купить книгу, если я читаю о ней один позитив, меня это как-то напрягает, я думаю, что это проплаченная компания, или что-то еще, у нас всех, у людей, паранойя в этом смысле.

А когда я читаю одни негатив, я думаю: черт его знает, что-то есть, хотя бы почитать за что ругают. Но, всегда пусть мнения будут смешанные, поэтому критика должна быть обязательно. И хорошо, что есть люди, которым не нравятся мои книги, в том числе. Это нормально.

- Я обнаружил довольно пространную рецензию, которою уже цитировал, относительно того, что издатели пытаются привлечь публику тайной личности самого Зотова. Там текст такой: «Это хорошо написанная и аккуратно выстроенная книжка, с каламбурами и пародиями на всех метров беллетристики от Лукьяненко, до Акунина, и на российское медийное пространство».

А дальше, идет рассуждение о вашем аде, ну, имелось в виду литературном. «Ад Зотова, в некотором смысле, ад сегодняшнего замусоренного сознания». Это общеизвестная штука, когда люди, прочитав некий текст, начинают размышлять на его основе.

Вы чего передаете читателю? Вы пытаетесь чего-то донести, что это? Урок, просто ваша точка зрения на окружающую действительность, мессианство присутствует?

- Боже упаси! Мне никогда не нравилось менторским тоном людям объяснять, что им надо усвоить, и так далее. Скажем так, я просто отражаю имеющиеся факты в "кривом зеркале". А люди на это смотрят, и уже из этого сами делают вывод, я просто показываю, как это есть.

А как это воспринимать, это на самом деле, дело читателя. У меня, конечно, есть своя позиция, но, скажем так, я не беру человека за затылок, и не пытаюсь его мокнуть в эту позицию, как в соус, чтобы он облизнулся и это почувствовал. Я просто так, скромненько пододвигаю ему это, и пытаюсь донести свою точку зрения. А выводы каждый волен делать сам.

- Но, тем не менее, именно в таких ситуациях очень важна форма: как это сделано. И вот ваш заход на рай и ад, на город и небесную канцелярию, предполагает известное ёрничество.

- Да, это издевка, конечно. Я с вами согласен. Я люблю стебаться, я люблю сатиру, кстати, практически умерший у нас жанр, к сожалению. Для меня, кстати, лучшие образцы сатиры, например, это Войнович. Которого многие не любят, но язык у него, по части стебаться, превосходный.

Конечно, Войнович - это последователь, если так судить, того же Гашека, а Гашек, соответственно, еще кого-то, линия продолжается. Я всегда любил сатиру, а этот жанр, у нас выродился. У нас, либо получается это совсем зло и не смешно, либо получается совсем никак, вроде "брусничного варенья", которое уже не сатира.

- Один из ваших романов, пишет дальше критик, некоторым образом ушел от автора, как "Колобок от бабушки". Зотов надеялся, что книга заставит читателя задуматься, не в аду ли мы сейчас живем, а получилось исследование рекламных штампов.

- Это мнение критика, и со своей точки зрения он справедлив. Но, с другой стороны, я встречал около сотни противоположных мнений, которые считали по-другому. Может быть действительно, в этом смысле, я и говорю, что, когда мне люди говорят... Я, например, встречал мнение людей, которые говорят: как триллер, никуда не годится, но сатира потрясная, смешно читать, отлично. Встречал другие мнения: сатира - фигня, читать невозможно, не смешно, но как триллер - какой сюжет!

Для меня здорово, что каждый находит в этом что-то свое. Критик, в данном случае, нашел какой-то стеб, по поводу рекламы и так далее, но, как вы знаете, была такая поговорка, если десять человек увидят драку, то каждый опишет ее по-своему. Так и здесь. У каждого человека, у одной книги может быть отдельное восприятие. Например, я себя не сравниваю, я встречал людей, которым не нравится Чехов, они его не понимают, а мне странно, как Чехов может не нравится. Я за него чуть ли не сам драться лезу. Действительно, такие люди есть, и спорить бесполезно, вот не нравится и все. Вам, скажем, нравится Тургенев?

- Нет.

- И мне - нет. Вот видите. Драться не будем. А вам скажут: это классика, это прекрасно, как вы можете.

- Можем.

- Да, вот и он может.

- Скажите, пожалуйста, у вас не возникало проблем с критикой или руганью в ваш адрес со стороны религиозных людей?

- Известный дьякон Кураев, когда ему задали вопрос про одну моих книг «Минус ангелы» и «Демон плюс», сказал, что они оскорбляют верующих, сказал, что он не будет высказываться об этих книгах, чтобы не делать им рекламу.

Но то, что он высказался об этих книгах вообще, он уже им рекламу сделал, за то что ему спасибо большое. В остальном, вы знаете, например, мне присылают письма священники, которые говорят: спасибо вам за ваши книги. Что для меня, кстати, удивительно. Потому что, для меня Господь Бог и церковь - это два разных мероприятия, потому что церковь - это скорее, как корпорация.

Но, тем не менее, в основном, провинциальные священники, они шлют благодарности, потому что, говорят: прихожане, которые читали ваши книги, а там много цитат из Библии, они стали читать Библию. И говорят, что не могли заставить детей, подростков прочитать Библию, а после ваших книг они взялись сами.

Когда на последней автограф - сессии, я спросил, кто после моей книги прочитал Библию, Евангелие, там поднялся лес рук. Уже априори, Библия -это одна из главных исторических книг, интересная именно вот этим.

А у нас народ, априори, считает, что это нудно, особенно, когда учатся в школе, там обязательная программа, и читать это не охота. А если вчитаются, то уже, конечно, не оторвать.

- Да, помните, как было сказано, я по поводу благодарности от священников, что мне не важно, что вы обо мне говорите, лишь бы вы почаще произносили мою фамилию. Принцип рекламы, сформулированный каким-то американским мэтром.

- Его Жириновский, по-моему, подхватил.

- Наверно, да. И получается, я тоже подумал, что с одной стороны есть люди, которые наверняка считают, что вы охаиваете святыни, и издеваетесь над священными текстами, а другие воспримут, вот как я, например. Я понял, что плохо знаю Библию, и это было для меня поводом вернуться к текстам классическим.

- Если вы почитаете, не только классику, но и апокрифы, это будет тоже очень интересно, я часто их использую в текстах.

- Скажите, вы историк, как я понимаю по образованию? Вы на чем специализировались?

- Библеистика.

- Тогда понятно, откуда это все выросло.

- Античный Восток, Римская империя, Византия.

- Понятно. А вы не занимаетесь историей совсем?

- Вы знаете, так получилось, что когда я закончил институт, в месте, которое я должен был занять, там была зарплата, которой максимум, можно было прокормить двух кошек. Поэтому, я ушел в журналистику, тем паче, к тому времени у меня уже были публикации. Конечно, если бы тогда был выбор, я бы работал в архиве, в качестве историка - архивиста. Сейчас это конечно, уже исключено, потому что прошло уже много лет.

- Скажите, пожалуйста, написательство ваших книжек, коль скоро вы не считаете себя писателем, но все равно, это изготовление...

- Да, печатание.

- Вы каким-то образом отдыхаете, или работаете?

- Для меня это работа, я не скажу, что это отдых. Вы, как журналист, я думаю, понимаете меня, что написание каких-то текстов - это с давнего времени для меня работа. И здесь, то же самое, это работа, я не отдыхаю этим, но плюс, конечно, я могу написать то, что думаю. Вот если бы книги писались как журналистские материалы за 1-2 дня, я был бы счастлив абсолютно.

- Вы заставляете себя садиться писать? Есть какая-то норма?

- Да. Да, норма есть. Там по-разному, не меньше одной вордовской страницы в день, и желательно до трех. Тут я ничего нового не изобрел, скажем, Стивен Кинг, он работает именно так.

У него есть норма, потому что, как я уже упомянул, я потрясающе ленивый человек, и мне всегда надо себя заставлять. Если я не делаю норму, даже когда я простужен, или в командировке, то я ее просто не напишу. Если есть выбор, работать или не работать, вы я думаю, прекрасно догадались, что именно я выберу.

- С другой стороны, вы написали восемь книг, и это свидетельствует о том, что вы иногда перебарываете собственную лень.

- Да не иногда, а всегда, но это дается мне тяжело.

- Скажите, эта "прибавка к жалованью", вы не обращаете на то, сколько денег вам платят, или вы этим живете?

- Скажем так, на гонорар за первые книги, конечно, я не обращал внимания, я вообще не знал, что они будут популярными. Потому что, я думал, что там ограничится тиражом пять тысяч., кто это будет читать, думал я. И то, что я поставлю эту книгу на полку, и популярной не будет, я останусь таким маргинальным автором, в таких пределах, в пределах подобных тиражей и тому подобное.

Но, неожиданно для меня, это стало популярным, скажем так, на книгах я сейчас зарабатываю примерно в год столько же, сколько на основной своей работе. При желании, я спокойно мог основную работу отложить.

- А почему не отложили? Вот стать писателем, зарабатывать таким способом...

- Как вам сказать, все-таки то, чем занимаешься 20 лет, в одни прекрасный день взять и бросить - не так уж и просто. Тяжело совмещать и то, и другое, но и к тому же, работа предоставляет возможность мне что-то, делать и для книг в том числе. Например, когда я был на Гаити - возможность изучить культ Вуду, и написать книгу «Череп субботы», это было по основной работе. Поэтому грех не использовать такие вещи.

- Значит, все-таки вы используете служебное положение в личных целях?

- Но я ушел там, на полставки, потому что, совмещать все, это достаточно тяжеловато.

- Но, тем не менее, на самом деле понятно, что будучи журналистом, вы часто ездите за рубеж, и это материал, хотя бы потому, что жизнь вокруг кипит. Скажите, что вы читаете?

- У меня достаточно большой спектр для чтения, у меня нет такого, что я читаю только классику, или коммерческую литературу, я стараюсь все это варьировать. Естественно, это Чехов, Булгаков, я люблю Свифта, из современных - я люблю Стивена Кинга. Мне нравятся триллеры, которые пишет парочка Престон и Чайлд, «Реликт», вот такие произведения.

Мне нравится Войнович, соответственно, мне очень нравился ранний Акунин, я вам так скажу. Последнее, что он делает, это отдельный вопрос, но спасибо ему, по крайней мере, за то, что он сделал.

Я суммирую развлекательную литературу и классику, и для меня все на самом деле просто: мне все равно, что говорят о книге эстеты, мне все равно, что они пишут и так далее. Нравится или не нравится, вот мой критерий.

- Замечательно, это, по-моему, самый важный, самый простой и самый главный критерий. Это может быть чистым занудством, и названо классикой, но это невозможно читать.

- Да, вы совершенно правы. Например, я сколько раз перечитываю того же Шекспира "Укрощение строптивой", и это потрясно, а "Гамлет", хоть это великое произведение, но мне скучно его читать.

- Серьезно? А я наоборот, я вот страшно люблю "Гамлета".

- Вот опять же, дело вкуса. Вы понимаете, комедии Шекспира у меня всегда на первых местах, я их перечитываю по многу раз. А вот почему-то и «Макбет», и «Гамлет», и «Король Лир», они мне как-то... Грустно мне с них становится.

- Вы веселый человек?

- Как вам сказать, в принципе, считается, что все люди с хорошим чувством юмора - меланхолики. Во мне наверно, что-то такое тоже смешано, я наверно меланхолик, с черным юмором, вот так.

- Скажите, а как, по-вашему, серьезная литература, и те писатели, к каковым вы себя не относите: чего там больше должно быть, развлечения, умничанья? Литература, в принципе, может чему-то научить?

- Да, конечно. Я думаю, что и вы, и я, учились на каких-то вещах, например, на меня в свое время "Мастер и Маргарита" не произвела впечатления, потому что мне было 12 лет. Для меня это казалось сказкой. А потом, когда я это прочитал уже в более зрелом возрасте, я поразился, насколько Булгаков все показал, и рассказал все в таком ключе.

И конечно, это учит многому, в том числе и его издевательскому отношению к власти, и то, что он не боялся это говорить в то время, когда за анекдот люди отправлялись по 58-й статье. У меня, кстати, со стороны матери, и со стороны отца, оба деда сидели по 58-й статье. К счастью, не долго, потому что это произошло под смерть Сталина.

- Традиционный вопрос, уж извините за штамп, ваши творческие планы?

- Если честно, я планировал завязать. Я сейчас пишу для издательства АСТ, превосходного издательства не побоюсь этих слов, свою последнюю книгу. У меня кончается контракт, продлевать я его не стал. Я возьму пока тайм-аут, я не знаю, буду ли я что-то делать, тему следующей книги я не раскрываю, она выйдет в марте следующего года.

- Ну, и с таким же безумным интересом, я, например, буду ждать выхода.

- Спасибо.

- Спасибо, вам большое, у нас в гостях был Георгий Зотов. Я все-таки утверждаю, что писатель. Спасибо.

- Спасибо.

©http://rus.ruvr.ru/2010/09/07/19108897.html

Категория: Русские авторы | Добавил: noname (07.09.2010)
Просмотров: 1123 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]